Интересные страницы.

20 >

закон был одним из наших инстинктов, мы могли  бы  указать  на  определенный
импульс  внутри нас, который всегда был бы в согласии с правилом порядочного
поведения. Но мы не  находим  в  себе  такого  импульса.  Среди  всех  наших
импульсов  нет  ни  одного,  который  нравственный  закон никогда не имел бы
оснований подавлять, и ни одного, который  ему  никогда  не  приходилось  бы
стимулировать. Было бы ошибкой считать, что некоторые из наших инстинктов --
такие,  к  примеру,  как  материнская  любовь  или  патриотизм, - правильны,
хороши, а другие -- такие, как половой или воинственный инстинкт, --  плохи.
Просто   в  жизни  чаще  сталкиваешься  с  обстоятельствами,  когда  следует
обуздывать половой или воинственный инстинкт, чем с такими, когда приходится
сдерживать  материнскую  любовь  или  патриотическое  чувство.  Однако   при
определенных  ситуациях  долг  женатого  человека  --  возбуждение  полового
импульса, долг солдата -- возбуждение в себе воинственного инстинкта.
     С другой стороны, встречаются обстоятельства, когда  следует  подавлять
любовь  матери  к  своим детям и любовь человека к своей стране; в противном
случае это привело  бы  к  несправедливости  по  отношению  к  детям  других
родителей  и  к  народам других стран. Строго говоря, нет таких понятий, как
хорошие и плохие импульсы. Вернемся снова к примеру с пианино. На клавиатуре
нет двух различных видов клавишей -- верных и  неверных.  В  зависимости  от
того,  когда какая нота взята, она прозвучит верно или неверно. Нравственный
закон не есть некий отдельный инстинкт или какой-то  набор  инстинктов.  Это
нечто  (назовите  это  добродетелью или правильным поведением), направляющее
наши инстинкты, приводящее их в соответствие с окружающей жизнью.
     Между прочим, это имеет серьезное практическое значение. Самая  опасная

Следующая

20 >