Клайв Льюис. Последняя Битва -
5 >
самому Аслану, если такой осел, как я, станет ходить в львиной шкуре.
- Не спорь, - сказал Хитр, - что может знать такой осел, как ты, об
этих делах. Ты же знаешь, что не слишком хорошо умеешь думать, так уж
позволь мне думать за тебя. Почему бы тебе не обращаться со мной так, как я
обращаюсь с тобой? Я ведь не делаю того, что ты умеешь лучше меня. Поэтому я
и позволил тебе лезть в озеро: я знал, что это ты сделаешь лучше меня.
Другое дело то, что я могу делать, а ты нет. Или я вообще не должен ничего
делать? Давай по-честному делиться работой.
- Конечно, если ты считаешь, что так нужно, - сказал Недотепа.
- Вот что я тебе скажу, - ответил Хитр. - Ты бы лучше пробежался
быстренько вниз по реке до Чипингфолда и посмотрел, нет ли там апельсинов
или бананов.
- Но я так устал, Хитр, - взмолился ослик.
- Ты сильно промок и замерз, - сказал Обезьян. - Тебе нужно согреться.
Быстрая пробежка - как раз то, что нужно. Кроме того, в Чипингфолде сегодня
базарный день.
После этого Недотепа, конечно, сказал, что пойдет.
Как только Хитр остался один, он поспешил своей неуклюжей походкой, то
на двух, то на четырех, к дереву. Болтая сам .с собой и гримасничая, он
прыгал с ветки на ветку, пока не вошел в свой маленький домик. Ему нужны
были иголка, нитки и большие ножницы, ведь он был очень умным Обезьяном, и
гномы научили его шить. Он засунул клубок ниток в рот (это были очень
толстые нитки, больше похожие на бечевку, чем на нитки), так что щека его
раздулась, как будто он сосал большую конфету; зажал в губах иголку и взял
ножницы в левую лапу. Затем он слез с дерева и вернулся к львиной шкуре, сел
на корточки и принялся за работу.
Он понял, что туловище львиной шкуры слишком длинно для ослика, а шея -