Клайв Стейплз Льюис. Чудо -
29 >
верна точка зрения природоверов, "я должен" -- то же самое, что "я икаю" или
"меня тошнит". В жизни, когда скажут "я должен", мы говорим "ты прав" или
"ты ошибся". В мире же природоверов (если они и впрямь выносят свою
философию за пределы книг) отвечать надо: "Вот как?" Ведь нравственные
суждения свидетельствуют лишь о чувствах судящего.
Внутреннего противоречия в этом нет. Природовер может, если захочет,
стоять на своем. "Да, -- скажет он, -- нет правоты и неправоты. Ни одно
нравственное суждение не бывает верным или неверным, и тем самым, все
нравственные системы равноценны. Все идеи о добре и зле -- чистые
галлюцинации, тени органических импульсов, над которыми мы до сих пор не
властны". Многие природоверы так и говорят с немалым удовольствием.
Но тогда они обязаны стоять до конца. К счастью, этого почти никогда не
бывает. Признав и добро и зло иллюзиями, они немедленно вслед за этим
призывают нас жертвовать собой ради будущего, учить, восставать,
преображать, жить и гибнуть во имя рода человеческого. Именно это всю свою
долгую жизнь и делал природовер Уэллс. Не правда ли, странно? Как все книги
о спиральных туманностях, атомах и пещерных людях создают впечатление, что
природоверы знают что-то важное, так и наставления их наводят на мысль, что
они верят в какую-то идею добра -- скажем, свою -- и считают ее лучше
других. Иначе зачем негодовать и обличать зло? Ведь для них, казалось бы,
все это -- вроде вкуса к пиву: я люблю слабое, а многие предпочитают портер.
Если мнения Уэллса и, предположим, Франко -- лишь импульсы, навязанные им
природой, спора и гнева быть не может. Помнят ли природоверы, призывая нас к
лучшей жизни, что даже слово "лучший" не значит ничего, если нет мерила