Клайв Стейплз Льюис. Чудо -
26 >
существующее (никому не выдумать, скажем, четвертого основного цвета или
шестого чувства); во-вторых, вся новая реальность -- в нашем сознании, и мы
лишь неточно и неполно передаем ее другим. Бог же творит все новое и создает
действительное. Он породил не новый цвет, а цвет вообще; не шестое чувство,
а сами чувства, и время, и пространство, и все на свете. Такое предположение
принять, по-моему, нетрудно. Во всяком случае -- легче, чем мысль о том, что
Бог и природа никак не связаны, и уж намного легче, чем мысль о том, что
природа порождает достойные доверия мысли.
Строго доказать сотворение природы труднее, чем бытие Бога. Но оно
очень и очень вероятно. Редко встретишь человека, который поверил во
внеположного природе Бога, а в это не верит. Ни одна философская теория не
улучшила в чем-нибудь важном первых слов Книги Бытия: "В начале сотворил Бог
небо и землю". Я говорю "в чем-нибудь важном" потому, что эта книга, как
давно заметил Иероним, написана в духе "народного певца", т. е. на нашем
языке, в фольклорном духе. Но если мы сравним с ней другие легенды о
сотворении мира -- все эти дивные нелепицы, где режут на части гигантов и
сушат реки еще до сотворения, глубина и неповторимость иудейского
сказания
откроются нам. Только в нем отразилась идея творения в строгом смысле
слова.
--------
Даже такой строгий детерминист, как Маркс, иногда описывавший
социальное поведение буржуазии, словно речь идет о физике, вдруг выражал
глубокое презрение, которое может оправдать только вера в нравственную
ответственность.
Р. Нибур. Истолкование христианской этики. 1.1. 3.
Те, кому логичное мышление представляется самым сухим из наших