Клайв Стейплз Льюис. Чудо -
25 >
мы знаем, что именно разум -- место встречи Бога и природы.
Дела на этой границе очень сложны. Лазутчик внеприродного, разум, так
прочно связан с природными чувствами и ощущениями, что мы называем все это
вместе одним словом "я". Кроме того, как мы уже знаем, отношения
несимметричны: когда природные состояния мозга возобладают над разумом, они
порождают лишь хаос: когда же главенствует разум, ни мозг, ни ощущения, ни
чувства не перестают быть собой. Разум спасает и укрепляет и психику, и
физиологию; они же, противоборствуя ему, губят и разум, и себя. Образ
копья
неверен, разум не оружие; скорее, он -- луч, освещающий тьму. Разум -- не
захватчик, вторгшийся в чужую землю, а король, посещающий подданных.
Подданные могут и взбунтоваться, но когда мы видим их в согласии, мы
невольно чувствуем, что повиновение куда больше присуще им, словно они и
созданы для этой роли.
Нелепо полагать, что природа породила не только Бога, но и наш разум.
Невозможно представить себе природу и Бога просто сосуществующими -- первая
же попытка подсекает саму возможность мышления. В дуализме есть богословская
притягательность, он сильно все облегчил бы, но обещаний своих он не
выполнит; а проблему зла, мне кажется, можно решить и лучше. Остается
предположить, что Бог сотворил природу. Здесь не возникает ни одного из
разбиравшихся выше противоречий. Только этот взгляд и сообразен с тем, что
природа не столько разумна, сколько умопостигаемая -- любые события во
времени и пространстве поддаются разуму. Даже акт творения не предъявляет
нам неразрешимых трудностей, в нашем сознании тоже есть что-то отдаленно
похожее: мы сами воображаем, вызываем к жизни картины, предметы, характеры и
события. Конечно, разница есть; во-первых, мы только пересоставляем уже