Клайв Стейплз Льюис. Чудо -
2 >
случилось что-то сверхъестественное, мы не всегда вправе считать, что пали
жертвой иллюзии. Если вы придерживаетесь философии, исключающей чудеса, вы
непременно так и скажете. Мы выносим из опыта то, что нам позволит наша
философия; и потому бессмысленно к нему апеллировать, пока мы не решили
философских вопросов.
Еще меньше может нам дать история. Многим кажется, что мы установим,
бывали чудеса или нет, изучая свидетельства "по законам исторического
исследования". Но мы и законов этих не установим, пока не решим, возможны ли
чудеса, а если возможны, насколько вероятны. Если они невозможны, никакие
свидетельства не убедят нас. Если они возможны, но чрезвычайно мало
вероятны, нас убедит лишь математически доказанное свидетельство. История
таких свидетельств не дает. Если же чудеса возможны, свидетельства вполне
могут убедить нас, что многие из них бывали. Итак, история тоже зависит от
философии, которой мы придерживались до того, как обратились к источникам. И
здесь сперва надо поставить философский вопрос.
Вот пример того, что бывает, когда мы, минуя философию, обращаемся к
истории. В одном популярном комментарии к Библии вы найдете споры о том,
когда написано четвертое Евангелие. Автор полагает, что оно написано после
казни Петра, потому что Христос эту казнь предсказывает; а книга "не может
быть написана до событий, о которых в ней говорится". Не может, конечно,
если предсказаний не бывает. Если же они бывают, довод этот нелеп. Но автор
даже не поставил такого вопроса. Он считает несомненным (пусть
подсознательно), что их нет. Возможно, он прав; однако не история помогла
ему это открыть. Он просто привнес свое неверие в исторический труд. Тем
самым, труд его совершенно бесполезен для тех, кому нужно знать, бывают
ли