Клайв Стейплз Льюис. Чудо -
16 >
позавтракать в горах). Однако ожидания эти -- не умозаключения и верными
быть не обязаны. Не разумное, а животное поведение строится на них. Разум
вступает в игру тогда, когда вы говорите: "Хотя A и B и соседствуют друг с
другом, причинно связаны они лишь иногда". Когда вы узнаете как следует, что
такое дым, вы сможете построить истинное умозаключение; а до той поры разум
должен видеть в ожидании только ожидание, и не больше. Если этого делать не
нужно -- если умозаключение стоит на аксиоме,-- мы не взываем к прежнему
опыту. Я верю в то, что две величины, равные третьей, равны между собой, не
потому, что никогда не видел, чтобы они оказались неравными. Я просто знаю,
что так должно быть. Многие теперь называют аксиомы ненужными
повторениями,
но я с этим не согласен. Только эти повторения и ведут нас по дороге знаний.
Называя их повторениями, мы просто говорим, что мы твердо и уверенно знаем
их. То или иное утверждение будет для нас повтором в той степени, в какой вы
его знаете. 9х7=63 -- повтор для искушЈнного в счете взрослого, но не для
ребенка, приступающего к таблице умножения, и не для дикаря, складывающего
девятку с девяткой семь раз. Если природа полностью взаимосвязана, любое
истинное суждение о ней (скажем, "В 1939 году было жаркое лето") будет
тавтологией для разума, охватившего ее целиком. Быть может, "Бог есть
любовь" тавтология для серафимов, но не для людей.
"Однако, -- заметите вы, -- мы несомненно достигаем истины путем
умозаключений". Конечно. В этом мы с природоверами вполне согласны, иначе мы
и спорить не могли бы. Но мы по-разному осмысливаем то, что есть. Для них
развитие разума по сути своей связано с его возникновением причинной связью
первого типа (причина -- следствие). Они говорят о том, как люди научились