Клайв Стейплз Льюис. Размышления о псалмах -
9 >
чувствительность -- очень мощное оружие, иногда на ней одной держится
домашняя тирания. Не знаю, как нам быть, когда ею прикрываются другие, но в
себе мы должны убивать ее в зародыше.
Может показаться, что непрестанный протест против тех, кто притесняет
"бедных", почти не относится к нашему обществу. Вероятно, так кажется лишь
на первый взгляд; вероятно, разница только в том, кого понимать под
"бедными". Иногда с нас требуют намного больше налогов, чем надо бы. Если
это случится с деловым человеком, умеющим постоять за себя, особой беды не
будет -- он объяснится, потратит время, и все. Но если неправедный мытарь
пытается обмануть вдову, которая и так еле сводит концы с концами на свои
"нетрудовые доходы", заработанные тяжким трудом и почти съеденные инфляцией,
дело хуже. Ее никто не защитит, она ничего не понимает, она боится, она
заплатит и станет совсем уж голодать и холодать. Мытарь же именно "обижает
бедных" -- правда, не ради своей наживы, а ради карьеры, чтобы угодить
хозяевам. Какая-то разница тут есть. Насколько важна она для Того, Кто
защищает беззащитных, я не знаю, а чиновник узнает в час своей смерти. (Что,
если я не прав? Что, если наши чиновники, как истинные спортсмены, соблюдают
правила игры и не бьют лежачих? Тогда прошу у них прощения, обвинить их я не
вправе; а все же -- могу предупредить. Зло быстро входит в привычку.)
Вероятно, вы заметили, что я как-то приспосабливаю к нам ветхозаветную
концепцию, воображая себя не истцом, а ответчиком. Псалмопевцы так не
делали. Они хотели суда, потому что считали себя, именно себя, несправедливо
обиженными. Правда, и в псалмах есть строки, где автор приближается к
христианскому смирению и мудро отказывается от самооправдания. В 49 псалме