Клайв Стейплз Льюис. Размышления о псалмах -
24 >
воспринимал как благословение ему самому. Не всегда можно понять, "кто
такой" псалмопевец -- отдельный человек или весь народ. Наверное, он часто и
не думал об этом.
Но мы ошибемся, если решим, что иудаизм сводился к земным надеждам. Не
это в нем особенно, не это отличает его от других древних религий. Как
удивительны пути, по которым Господь ведет Своих! Век за веком Он наносил
евреям удары, которые кажутся немилосердными. Поражение, плен, оккупация
вбивали им в голову, что вера в Бога не гарантирует преуспеяния. Такой опыт
разрушил бы веру, стоящую на земной надежде. Многие отпали. Удивительно не
это: вера выстояла. В лучших своих сынах она становилась все чище, глубже,
сильнее. Все больше и больше обращалась она к истинному своему центру, о чем
я и расскажу в следующей главе.
Пришла пора поговорить о вещах более веселых. Если во "веселый" кажется
вам неуместным, значит, вы особенно нуждаетесь в том, что псалмы могут дать
больше любой другой книги. Мы знаем, что Давид плясал перед ковчегом. Плясал
он так самозабвенно, что одна из его жен (которая была современней, но не
лучше его) решила, что он ставит себя в смешное положение. Давид об этом не
думал. Он радовался Господу. Тут мы вспомним, что иудаизм был одной из
древних религий. Это значит, что "внешностью" своей он больше походил на
язычество, чем на ту скованность, ту осторожность, ту почтительную
приглушенность, которая связана у нас со словом "религиозный". В одном
смысле это отделяет его от нас. Мы бы не смогли присутствовать при древних
обрядах. Все храмы на свете, от прекрасного Парфенона до святого храма
Соломонова, были священными бойнями (даже иудеи не могут к этому вернуться,
они не строят храма и не возобновляют всесожжения). Но и тут все не так
