Клайв Стейплз Льюис. Размышления о псалмах -
23 >
их этому научат, дело другое. Тот, кто любит Бога, хочет не только быть с
Ним, но быть с Ним вечно и боится Его потерять. Именно поэтому верующий
человек надеется на рай и боится ада. Когда же "рай" понимают не как
единение с Богом, "ад" -- не как отвержение от Него, вера в будущую жизнь --
злое суеверие. На одном его конце -- пошлый хэппи-энд, на другом -- кошмар,
от которого люди сходили с ума или преследовали ближних.
Но Бог наш милостив: почти невозможно всерьез исповедовать эту
эгоистическую веру, которая ниже уровня религии. Точнее, исповедовать ее
может только невротик. Большинство людей обнаруживает, что вера в посмертное
блаженство крепка тогда, когда цель их -- Бог. Что же до ада, в старину
проповедники всячески старались запугать паству его ужасами и удивлялись,
как же это люди живут потом вполне беспечно. Удивляться тут нечему.
Проповедники взывали к страху за себя, к заботе о себе, а вера этого уровня
не может постоянно определять жизнь -- она встряхивает на считанные часы, не
больше.
Конечно, все это -- мои домыслы; но они окуплены опытом. В другой книге
я рассказывал, что целый год верил в Бога и старался Его слушаться, не веря
в будущую жизнь. Этот год и сейчас кажется мне очень важным. Наверное,
поэтому я так ценю те долгие столетия, когда в будущую жизнь не верил
богоизбранный народ.
У народа этого, как и у нас, было много уровней религиозной жизни, и на
некоторых из них роль играла какая-то корысть. Место "веры в рай", которая
означает лишь "страх перед адом", занимала надежда на земные блага. Они друг
друга стоят -- и в плохом, и в хорошем смысле. Та надежда выше и чище, чем
наша тяга к благополучию. Человек меньше думал тогда о себе, почти не
отделял себя от соплеменников и от потомков. Благословение "семени" он