Клайв Стейплз Льюис. Размышления о псалмах -
20 >
Я так и слышу, как читатель восклицает: "Ох уж эти ученые! Нет, не дам
им портить Библию. Пусть сначала ответят мне на два вопроса: 1) Неужели
простые случайности (плохой перевод, порча рукописей и что там у вас еще
бывает) так удачно привели к полному совпадению с новозаветным языком? 2)
Хотите ли вы, чтобы мы вообще забыли, отбросили привычные толкования ?" Я
отвечу на оба вопроса позже, Пока же скажу, что отбрасывать привычное
толкование не надо, и вернусь к тому, что считаю фактами.
Мне кажется очевидным, что в Ветхом Завете очень мало говорится о вере
в будущую жизнь и совсем нет такой веры в бессмертие, которая имела бы
мало-мальски религиозное значение. Слово, переводимое как "душа" в наших
псалмах, значит просто "жизнь"; слово, переводимое как "ад" или
"преисподняя", -- просто страна мертвых, шеол, где пребывают все умершие --
и добрые, и злые.
Трудно представить себе, как древний иудей мыслил шеол. Он не любил об
этом думать. Религия не поощряла таких размышлений. Он верил, что очень
опасные люди, вроде аэндорской волшебницы, вызывают оттуда умерших, но те
ничего не говорили о шеоле; их и спрашивали не о нем, а о наших, земных
делах. Если же он попускал себе такие мысли, он мог впасть в язычество, есть
"жертвы бездушным" (105:28).
За всем этим нетрудно различить представления, свойственные многим
древним народам. Современные люди лучше всего знают греческий аид. Это не
рай и не ад, это почти ничто. Я говорю о народном веровании -- у философов
бывали более четкие и живые представления, и поэты могли выдумать что-нибудь
поярче; но описания эти относились к народной вере примерно так, как научная
фантастика к астрономии. По народной же вере тут и разговаривать было не о
чем. Аид -- страна теней, мир ничтожеств в прямом смысле слова. Гомер