Клайв Стейплз Льюис. Размышления о псалмах -
13 >
слова, -- мы попытаемся извлечь пользу из этих стихов. Какую же?
Сейчас я буду говорить не о всей пользе, а о части ее -- другую часть
вы найдете в главах об иносказаниях. Кроме того, в этой главе речь пойдет
лишь о пользе, до которой постепенно, очень медленно додумался я сам.
Поначалу я твердо верил (верю и теперь), что нельзя думать так: если
такие фразы есть в Библии, значит, мстительность и злоба каким-то образом и
благочестивы, и хороши. Однако нельзя и сделать вид, что ненависти тут нет
вообще. Она есть -- неприкрытая, гложущая, злорадная; но мы согрешим, если
станем оправдывать эту страсть в ком бы то ни было, а хуже всего -- в себе.
Все дальнейшие рассуждения возможны только в том случае, если вы примете эти
предпосылки.
Как всегда, мне прежде всего помог как бы и внерелигиозный опыт. Я
вдруг узнал эти чувства. Все мы их знаем. Это -- досада, выраженная так
свободно, бесстыдно, непристойно, как в наши дни ее выражают только дети.
Конечно, я не подумал, что древние израильтяне жили без ограничений и
условностей. Восточные и древние культуры во многом условней, ритуальней,
вежливее нашей. Но подавляли они не то, что подавляем мы. Они не скрывали
злобы ради приличия и не боялись, что их назовут неврастениками. Поэтому мы
и видим здесь злобу, как она есть.
Казалось бы, после этого я должен был обратить взор в собственное
сердце. Действительно, весьма душеполезно делать такой вывод из "злобных
псалмов". Правда, мы и в самой страшной обиде не мечтаем о таких отмщениях.
Жизнь наша спокойней (вернее, в некоторых странах она пока еще спокойней).
Псалмопевцы жили среди ужаснейших казней, насилия, кровавых закланий, иногда
-- человеческих жертв. Кроме того, повторю, мы лучше скрываем наши чувства
даже от самих себя. "Что же, -- говорим мы, -- он еще пожалеет...", и нам