Клайв Стейплз Льюис. Размышления о псалмах -
12 >
другой. Дети его да будут сиротами, и жена его -- вдовою. Да скитаются дети
его и нищенствуют, и просят хлеба из развалин своих... Да не будет
сострадающего ему; да не будет милующего сирот его" (108:8-10,12). Еще
ужасней один стих из прекрасного псалма -- о вавилонских младенцах (136:9).
И поистине бесовская, утонченная злоба в 68:23: "Да будет трапеза их сетью
им, и мирное пиршество их -- западнею".
Примеры, вызывающие улыбку, если не смех, особенно режут слух в любимых
псалмах. Так, в псалме 142 после одиннадцати стихов, над которыми чуть не
плачешь, вдруг приписка (ах ты, чуть не забыл!): "И по милости Твоей истреби
врагов моих". Еще простодушней совсем уж детский возглас: "О, если бы Ты,
Боже, поразил нечестивого!" (138:19) -- словно автор удивляется, как это
Всемогущему не пришло в голову такое простое средство против зла. Самый
чудовищный пример -- в одном из лучших псалмов, 22; после злачных пажитей,
тихих вод, твердой помощи "посреди сени смертныя" мы натыкаемся на такие
слова: "Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих", то есть -- я
пирую, а они смотрят! Поэт не может, по-видимому, радоваться Божьим дарам,
если эти гнусные враги не увидят их и не изойдут завистью и злобой.
Вероятно, здесь меньше бесовского, чем в том стихе, который я цитировал
раньше, но мелочность и пошлость такого чувства вынести невозможно.
Конечно, мы можем просто не обратить внимания, отбросить эти стихи. Но,
как ни жаль, они не вычленяются, они переплетены с поистине дивными
строками. Если же мы все еще верим, что Писание -- священно или хотя бы что
христиане, читая веками псалмы, не действовали прямо против Божьей воли;
если мы помним, что Сам Господь непрестанно черпал из псалмов и образы и