Джек Лондон. До Адама -
87 >
свои горящие глаза на костер и подняв дыбом шерсть. Лев облизывался и был
полон нетерпения, весь его вид говорил, что он еле сдерживается, чтобы не
броситься к костру и утолить свой голод. Львица же держалась гораздо
осторожнее. Первой заметила нас на дереве она; пара хищников, подняв
головы, молча посмотрели на нас, - ноздри на них раздувались и трепетали.
Потом лев и львица, вновь зарычав еще раз, взглянули на костер и не спеша
повернули к лесу.
Мы с Вислоухим все сидели на дереве, не смыкая глаз ни на мгновение.
Снова и снова слышался нам в чащобе треск кустов, ломаемых телами, а в
темноте, на противоположной стороне светлого круга, мы не раз видели
сверкающие бликами огня звериные глаза. Откуда-то издалека доносилось
рычание льва, а где-то еще дальше раздался пронзительный предсмертный крик
и шумный плеск воды: какое-то животное было схвачено у водопоя. Минуту
спустя мы услышали, тоже с реки, басовитое хрюканье носорогов.
Заснув лишь на исходе ночи, утром мы подобрались поближе к костру. Он
еще тлел и дымился, а Люди Огня ушли. Мы сделали по лесу изрядный круг,
чтобы удостовериться в безопасности, а потом подбежали к костру. Мне
хотелось узнать, на что это похоже, и я двумя пальцами схватил тлеющий,
красноватый уголь. Когда я завопил от неожиданной боли и бросил уголь,
Вислоухий с перепугу прыгнул на дерево, а вслед за ним, тоже испугавшись,
бросился и я.
Потом мы вели себя у костра с гораздо большей осторожностью и уже не
хватали пальцами раскаленных углей. Мы во всем подражали Людям Огня. Мы
садились, как они, и, опустив голову на колени, притворялись спящими. Мы
передразнивали их манеру разговора и так увлеклись этим, что подняли
немалый шум. Тут я вспомнил, как старый, сморщенный охотник рыл костер