Джек Лондон. До Адама -
84 >
какая-то тарабарщина, слушая которую я засмеялся. Это рассердило
Вислоухого, он внезапно набросился на меня и свалил меня на спину.
Разумеется, мы подрались, и в конце концов я загнал его на дерево, где он
вооружился длинным суком и хлестал меня им всякий раз, как я пытался
кинуться на него.
А мысль так и погасла. Я ее не воспринял, а сам он ее забыл. Но на
следующее утро она зашевелилась в нем вновь. Быть может, ее пробудила
тоска по дому. Во всяком случае, мысль уже пробивала себе дорогу и на этот
раз сильнее, чем прежде. Вислоухий повел меня к воде, - там, уткнувшись в
прибрежный ил, лежало бревно. Мне показалось, что Вислоухий хочет играть,
как мы когда-то играли в устье топи. Когда он выловил и подтянул к берегу
второе бревно, я по-прежнему думал, что все это делается для игры.
Я разгадал намерения Вислоухого лишь тогда, когда мы, лежа на бревнах
рядом друг с другом и крепко придерживая их, выплыли на течение. Вынув
руку из воды, он показал ею на противоположный берег и громко,
торжествующе закричал. Я понял его, и мы принялись грести еще энергичнее.
Быстрое течение подхватило нас и понесло к южному берегу, но, прежде чем
мы пристали к нему, течение швырнуло нас назад, к северному.
И тут все у нас пошло вразнобой. Видя, что северный берег очень
близко, я стал грести по направлению к нему. Вислоухий же по-прежнему греб
в направлении южного берега. Наши бревна стали кружиться на месте, и мы не
продвигались ни к тому, ни к другому берегу, между тем как нас несло вниз
по течению, и лес уже оставался позади. Драться мы не имели возможности.
Мы знали, что пускать в ход руки и ноги нам нет никакого смысла, гораздо
полезнее придерживать ими бревна. Но мы пустили в ход языки и рьяно
бранили друг друга до тех пор, пока течение не подтащило нас опять к