Интересные страницы.

72 >

привлекали в  ней ее  кротость и  благородство.  Она никогда не  ругалась,
никогда не дралась.  Она всегда быстро уносилась прочь, и, вероятно, этому
и  была обязана своим именем.  По  деревьям она  лазала лучше,  чем я  или
Вислоухий.  Играя в  салки,  мы были не в  силах поймать ее,  разве только
чудом,  случайно,  а  она ловила нас,  когда хотела.  Она была удивительно
проворна во  всех  своих  движениях и  обладала истинным даром  определять
расстояния. Отвага ее не знала границ. На редкость робкая в обращении, она
не  ведала страха,  когда дело доходило до  лазания или бега по  деревьям.
Вислоухий и я были по сравнению с ней неуклюжи, нерасторопны и трусливы.
     Она была сиротой.  Мы видели ее всегда одинокой, и до нас не доходило
никаких сведений,  был ли  у  нее кто-нибудь из близких и  когда это было.
Должно быть,  она еще с  младенчества поняла,  что спасение и безопасность
можно  найти  только в  бегстве.  Она  была  очень умна  и  очень скрытна.
Дознаться,  где она живет,  -  это стало для нас с  Вислоухим своеобразной
игрой.  Было  совершенно ясно,  что  она  обосновалась где-то  на  дереве,
неподалеку от нас, но все наши старания выследить ее и найти ее гнездо так
ни к чему и не привели. Она охотно играла с нами в дневное время, но тайну
своего жилища берегла самым ревнивым образом.


ГЛАВА XI

     Следует помнить,  что  описание Быстроногой,  только что  набросанное
мною,  вовсе не то,  которое дал бы ей Большой Зуб,  второе <я> моих снов,
мой  доисторический предок.  Человек  двадцатого века,  я  смотрю  глазами
Большого  Зуба  и  вижу  глазами  Большого  Зуба  только  в  своих  ночных
сновидениях.
     Это относится в равной мере и ко всем событиям тех отдаленных времен,
о которых я рассказываю.  Есть в моих впечатлениях некая раздвоенность,  и

Следующая

72 >