Джек Лондон. До Адама -
69 >
перевернулось на другой бок, и Вислоухий погрузился в воду. Трижды
перевертывалось бревно, и трижды Вислоухий погружался в воду, стараясь
вновь вскарабкаться на бревно. Наконец он влез на него и залопотал, полный
смятения и страха.
Я ничем не мог ему помочь. Сам он был тоже бессилен. О плавании мы в
ту пору не имели и представления. От низших форм животного мира мы уже
ушли слишком далеко и поэтому инстинктивным умением плавать не обладали,
но мы еще недостаточо приблизились и к человеку, чтобы сознательно
выработать это умение. В отчаянии я метался по берегу, стараясь держаться
поближе к Вислоухому, а он, плывя на своем бревне, плакал и кричал во весь
голос - надо удивляться, как еще не сбежались на его крики все хищные
звери ближайших мест.
Время шло. Солнце поднялось уже над самой головой и начало спускаться
к западу. Легкий ветер стих. Вислоухий со своим бревном был теперь в сотне
футов от берега. И тут каким-то образом - я даже не знаю как - Вислоухий
сделал великое открытие. Он начал грести руками. Сначала бревно двигалось
медленно и неуверенно. Затем Вислоухий вытянулся на бревне и стал грести
старательней, бревно подплывало к берегу ближе и ближе. Я ничего не
понимал. Я сидел на земле и глядел на Вислоухого, пока он не добрался до
берега.
Мне все еще было невдомек, что произошло, но Вислоухий научился
чему-то, неведомому мне. Позже, перед закатом солнца, он уже нарочно лег
на бревно и отплыл от берега. Потом он уговорил последовать его примеру
меня, и я тоже постиг тайну гребли. Несколько дней мы буквально только и
знали, что возиться с бревнами в устье топи. Мы так увлеклись своей новой
игрой, что забывали о еде. Даже на ночь мы устраивались на дереве, которое
росло поблизости от этих мест. И мы совсем забыли о существовании Красного