Джек Лондон. До Адама -
59 >
находился на более низкой ступени развития, чем мы, и его место было
скорей среди Лесной Орды, чем среди нас, стоявших на пороге
очеловечивания.
Он был чудовищно жесток, даже принимая во внимание всю жестокость
наших нравов. Он бил своих жен - хотя у него всегда было лишь по одной
жене, но женился он много раз. Жить с ним было невыносимо тяжело любой
женщине, но они все-таки жили с ним, ибо он принуждал их к этому силой. Он
не признавал ни малейших возражений. Не было ни одного мужчины, который
чувствовал бы себя способным укротить его.
Внутренним взором я часто вижу тихий летний вечер. Возвращаясь с
водопоя, с полян, где растет морковь, с черничного болота, собирается на
открытом поле у пещер наше Племя. Мы не задерживаемся здесь, потому что
скоро наступит темнота, и тогда весь мир будет во власти хищных зверей, и
прародители человека, трепеща от страха, скроются в своих норах.
Несколько минут мы еще можем посидеть на свежем воздухе, не залезая в
пещеры. За день мы устали от своих игр, наши голоса звучат спокойнее и
тише, чем обычно. Даже малыши, столь охочие до каверз и шалостей,
присмирели и почти не играют. Ветер, дувший с моря, утих, тени при свете
последних лучей солнца становятся необыкновенно длинными. И вдруг в пещере
Красного Глаза раздаются дикие крики и звук тяжелых ударов. Красный Глаз
бьет свою жену.
Сначала мы все, словно в испуге, храним тягостное молчание. Но звуки
ударов и ужасные крики не прекращаются, и мы начинаем лопотать и
тараторить, как сумасшедшие, - нас душит бессильная ярость. Мужчины
возмущены Красным Глазом, они ненавидят его, но страшатся поднять на него
руку. Наконец звуки ударов стихли, рыдания замерли, а мы все еще не
расходимся и лопочем, хотя уже на землю спускаются сумерки.