Интересные страницы.

58 >

старания  увенчались  успехом,  щенок  был  принесен.  Он  оказался  такой
игрушкой,  какой не  было  ни  у  кого в  Племени.  Учение он  воспринимал
поразительно быстро. Если я играл с ним и он цапал меня зубами, я драл его
за уши, и после этого он долгое время уже не пытался меня укусить.
     Я даже полюбил его.  Он был для меня чем-то новым, а мы вообще любили
все новое.  Когда я увидел, что он отказывается от плодов и овощей, я стал
ловить для  него птиц,  белок и  зайчат.  (Сами мы  ели  как  мясо,  так и
растительную пищу  и  великолепно ловили  мелкую дичь.)  Щенок  поедал мои
приношения и чувствовал себя превосходно.  По моим расчетам, он жил у меня
с неделю.  А затем,  возвратившись однажды в пещеру и принеся целое гнездо
только что  вылупившихся фазаньих птенцов,  я  увидел,  что Вислоухий убил
щенка и уже принялся его есть. Я кинулся на Вислоухого, и у нас завязалась
жестокая драка.
     Этой дракой и  кончилась одна из первых попыток приручить собаку.  Мы
пучками вырывали друг у друга волосы,  царапались,  кусались,  душили друг
друга.  Потом гнев у  нас схлынул,  и мы помирились.  После этого мы съели
щенка.  Сырым?  Да,  сырым.  Огонь  у  нас  еще  не  был  открыт.  Секреты
кулинарного мастерства были  еще  начертаны лишь  в  туго скатанном свитке
грядущего.


ГЛАВА IX

     Красный Глаз был живым воплощением атавизма.  В  жизнь нашего Племени
он вносил лишь раздор и  неурядицы.  Он был примитивнее любого из нас.  По
существу,  он не был нашим,  но сами мы были еще настолько примитивны, что
не  могли объединиться и  убить его или изгнать из Племени.  Как ни грубы,
как ни  первобытны были наши порядки,  но Красный Глаз был чересчур груб и
первобытен,  чтобы  ужиться  с  нами.  Он  вечно  старался  навредить нам,
всячески выказывая свою строптивость и  неуживчивость.  Он,  без сомнения,

Следующая

58 >