Джек Лондон. До Адама -
57 >
поступала мудро.
Вислоухого осенила мысль. Он вспомнил, как мы связывали в охапку
листья и ветви и таскали их в пещеру на подстилку для ложа. Оторвав
крепкий, упругий побег ползучего растения, он опутал им щенку лапы, а с
помощью другого обрывка, повязав его себе на шею, закинул щенка за плечо.
Руки и ноги Вислоухого были теперь свободны. Он торжествовал и, не
дожидаясь, пока я свяжу ноги своему щенку, двинулся в путь. Но тут
Вислоухий сразу же столкнулся с непредвиденным затруднением. Щенок за его
спиной никак не хотел успокоиться. Он всячески извивался и бился,
оказавшись в конце концов не на спине Вислоухого, а где-то спереди. Морда
у щенка была не перевязана, и он запустил свои зубы в мягкий, ничем не
защищенный живот Вислоухого. Вислоухий вскрикнул и, пошатнувшись, чуть не
упал с дерева, но спасся тем, что судорожно уцепился обеими руками за
ветку. Импровизированный шнур вокруг его шеи развязался, и щенок, все еще
со связанными лапами, полетел на землю. Его тут же схватила себе на обед
гиена.
Вислоухий был вне себя от злости и возмущения. Он проклял гиену и
двинулся по деревьям вперед, не дожидаясь меня. Я не отдавал себе отчета,
зачем мне надо было тащить щенка домой, но мне так х о т е л о с ь, и я
упорно добивался своего. Воспользовавшись выдумкой Вислоухого, я внес в
нее усовершенствования и тем значительно облегчил себе задачу. Я не только
связал у щенка лапы, но вставил ему между челюстей палку и потом крепко
опутал морду.
Наконец щенок был доставлен в Племя. Насколько я понимаю, я проявил
на этот раз гораздо больше упорства, чем обычно проявляли мои
соплеменники, иначе мне не добиться бы успеха. Соплеменники смеялись надо
мной, когда я тащил щенка в пещеру, но я не обращал на это внимания. Мои