Джек Лондон. До Адама -
5 >
расскажу все по порядку. Как только мы вошли под тент, где находились
животные, раздалось громкое ржание лошади. Я вырвал свою руку из руки отца
и стремглав бросился назад к выходу. Я натыкался на людей, и, наконец,
упал наземь, и все время ревел от ужаса. Отец поднял меня и успокоил. Он
показывал на толпу, которая не боится конского ржания и уверял, что в
цирке совершенно безопасно.
Тем не менее лишь со страхом и трепетом и под ободряющей рукой отца
приблизился я к клетке, в которой сидел лев. О, я тотчас узнал его!
Грозный, ужасный зверь! И в моем сознании вдруг вспыхнула картина из
ночных видений - полуденное солнце сверкает на высокой траве, мирно
пасется дикий буйвол, внезапно трава расступается под стремительным рывком
какого-то темно-рыжего зверя, зверь этот прыгает на спину буйволу, тот,
мыча, падает, потом слышится хруст костей. Или другое: спокойное
прохладное озерцо, дикая лошадь, стоя по колена в воде, неторопливо пьет,
и тут снова темно-рыжий - опять этот темно-рыжий зверь! - прыжок,
ужасающий визг лошади, плеск воды и хруст, хруст костей. Или еще: мягкий
сумрак, грустная тишина летнего вечера, и среди этой тишины могучее,
гулкое рычание, внезапное, как трубный глас судьбы, и сразу же вслед за
ним пронзительные, душераздирающие крики и лопотание в лесу, и я - я тоже
пронзительно кричу и лопочу вместе с другими в этом сумраке леса.
Глядя на него, бессильного за толстыми прутьями клетки, я пришел в
ярость. Я скалил на него зубы, дико плясал, выкрикивал бессвязные, никому
не понятные унизительные эпитеты и строил дурацкие рожи. В ответ он
бросался на прутья и рычал на меня в тщетном гневе. Да, он тоже узнал
меня, и язык, на котором я разговаривал с ним, был знакомым ему языком