Джек Лондон. До Адама -
48 >
сцену, - я дрожал, я кричал от страха, а рядом с моей кроваткой нередко
сидела мать или няня; они с тревогой смотрели на меня, нежно гладили по
голове и говорили, что они здесь и что бояться совсем нечего.
Другой мой сон, в порядке последовательности, всегда начинался с
того, как мы с Вислоухим бежали по лесу. Трагедия, разыгравшаяся со
Сломанным Зубом, и страшный Человек Огня были уже позади. Напуганные,
зорко озираясь, мы с Вислоухим мчимся по деревьям. У меня мучительно болит
правая нога: в нее вонзилась стрела Человека Огня; стрела торчит с двух
сторон, пронзив ногу насквозь. Она не только причиняет мне невыносимую
боль, но мешает двигаться: я никак не поспеваю за Вислоухим.
Наконец я не выдерживаю и сажусь на удобный сук. Вислоухий продолжает
идти вперед, прыгая с одной ветки на другую. Я окликаю его - насколько
помню, я окликнул его самым жалобным тоном. Вислоухий остановился и
поглядел на меня. Затем он повернулся, прыгнул ко мне и осмотрел
пронзенную стрелой ногу. Он попытался вытащить стрелу, но зазубренный
наконечник с одной стороны и хвостовое оперение - с другой помешали это
сделать. Вмешательство Вислоухого лишь усилило боль, и я попросил его
больше к моей ноге не прикасаться.
Какое-то время мы сидели на этом дереве, хотя Вислоухий нервничал и
все время порывался идти; он беспокойно осматривался по сторонам, а я
жалобно хныкал и стонал от боли. Вислоухий явно трусил, но его решение не
покидать меня в беде, несмотря на объявший его страх, я считаю признаком
альтруизма и чувства товарищества, которые впоследствии способствовали
тому, что человек стал самым могущественным среди животных.
Вислоухий вновь попытался вытащить стрелу, но я сердито остановил
его. Тогда он приник к моей ноге и стал перегрызать стрелу с заднего конца