Джек Лондон. До Адама -
44 >
по делам покидала пещеру, вновь забирался в нее. Когда мать возвращалась и
обнаруживала там сына, гнев ее был великолепен. Почти половина Племени
собиралась полюбоваться разъяренной мамашей. Сначала из пещеры доносились
ругань и визг. Затем можно было расслышать звук затрещин и ударов и вопли
Сломанного Зуба. Тогда же к рыданиям Сломанного Зуба присоединялся плач
двух малышей. В заключение Сломанный Зуб кубарем вылетал из пещеры - это
было словно извержение небольшого вулкана.
Но прошло несколько дней, и Сломанный Зуб был выброшен из дома
окончательно. Он выплакал свое горе, сидя посреди поля один-одинешенек, и
через полчаса пришел жить к нам с Вислоухим. Наша пещера была очень мала,
но, потеснившись, мы нашли место и для Сломанного Зуба. Насколько я помню,
он ночевал с нами лишь одну ночь, значит, событие, о котором я сейчас
расскажу, произошло в это же время.
Это случилось в полдень. Утром мы досыта наелись моркови, тут же в
лесу стали играть и, позабыв всякую осторожность, забрались на высокие
деревья. Не могу понять, почему проявил такую беспечность всегда
бдительный Вислоухий, должно быть, он тоже заигрался. Мы играли на этих
деревьях в салки. Замечательная была игра! Мы прыгали на десять -
пятнадцать футов, даже не прилагая особых усилий. А прыгнуть с дерева на
землю, пролетев двадцать или двадцать пять футов, было для нас сущей
безделицей. Право, я даже боюсь сказать, на какие прыжки мы тогда
отваживались. Потом, когда мы стали старше и грузнее, нам приходилось
прыгать уже гораздо осторожней, но в те юные дни у нас были не мускулы, а
настоящие пружины, и мы могли себе позволить все что угодно.
Сломанный Зуб играл с необыкновенной ловкостью. Поймать его было
почти невозможно, и, ускользая от нас, он всякий раз выкидывал такой трюк,