Джек Лондон. До Адама -
42 >
законов. Все у нас шло по обычаю, а обычай допускал в этой области полный
беспорядок.
И тем не менее, как это будет видно из дальнейшего рассказа, у нас
уже слегка чувствовались признаки моногамии, которая возобладала в
будущем, значительно укрепив придерживавшиеся ее племена. Даже в те дни,
когда я был младенцем и еще не расставался с матерью, на деревьях близ нас
жили устойчивые и верные друг другу пары. Жизнь в гуще Племени не
располагала к единобрачию. Нет сомнения, что именно поэтому верные
супружеские пары уходили из стойбища и обосновывались поодаль. Супруги
жили вместе целые годы, хотя если кто-нибудь из них умирал или становился
жертвой хищных зверей, оставшийся в живых непременно находил себе новую
жену или нового мужа.
Одно обстоятельство сильно озадачивало меня с первых же дней, как я
начал жить в Племени. Я замечал, что все испытывали какой-то безотчетный,
смутный страх перед северо-востоком. Племя постоянно чего-то опасалось,
ждало оттуда какой-то беды. Все с мрачной тревогой нет-нет да и
поглядывали на северо-восток.
Когда мы с Вислоухим пошли однажды в северо-восточном направлении
искать морковь, для которой наступил тогда лучший сезон, то он выказывал
необычайную робость. Он был готов есть ботву, перезрелую, дряблую или
совсем мелкую, жиденькую морковь, но не хотел пройти дальше, где росли еще
никем не тронутые мясистые корни. Когда я двинулся туда, он разбранил
меня, учинив настоящий скандал. Он заявил мне, что в том направлении
таится грозная опасность, но какая именно - этого Вислоухий никак не мог
мне разъяснить по бедности своего словаря.
Пока он бранился и отчитывал меня, я отыскивал все новые и новые
места с морковью и досыта набивал себе живот. Я не мог понять, что именно