Джек Лондон. До Адама -
4 >
на нее я живо вспомнил, что в моих сновидениях я не раз бродил по
болотистым урочищам и вволю ел эти ягоды. Мать поставила передо мной
тарелку с черникой. Я зачерпнул ягод ложкой и еще не успел поднести ее ко
рту, как уже знал, какова черника на вкус. Съев ягоды, я понял, что не
ошибся. Вкус у черники был точно такой, к какому я привык, поедая в своих
сновидениях эту ягоду на болотах.
Змеи? Задолго до того, как я вообще услышал о змеях, они мучали меня
в ночных кошмарах. Они подстерегали меня на лесных полянах, неожиданно
взвивались из-под ног, ползали в сухой траве, пересекали голые каменистые
участки или преследовали меня на деревьях, обвивая своими огромными
блестящими телами стволы и заставляя меня взбираться все выше и все дальше
по качающейся, трещавшей ветви - при взгляде с нее на далекую землю у меня
кружилась голова. Змеи! - эти раздвоенные языки, стеклянные глазки,
сверкающая чешуя, это шипение и треск - разве я не знал все это задолго до
того дня, когда меня впервые повели в цирк и на арене появился заклинатель
со змеями? Это были мои старые друзья, или, вернее, враги, из-за которых я
терзался ночами от страха.
О, эти бесконечные леса и дебри, этот ужасающий лесной сумрак! Я
блуждал по лесам целую вечность, - робкое, гонимое существо, вздрагивающее
при малейшем звуке, пугающееся собственной тени, всегда настороженное и
бдительное, готовое мгновенно кинуться прочь в смертельном страхе. Ведь я
был легкой добычей любого кровожадного зверя, какой только обитал в лесах
- и ужас, безумный ужас гнал меня вперед, бросая за мной по пятам
неслыханных чудовищ.
Когда мне исполнилось пять лет, я впервые попал в цирк. Домой я
вернулся больным - и отнюдь не от розового лимонада и орехов. Сейчас я