Джек Лондон. До Адама -
39 >
наружу, в него летели камни. Сначала мы только обрушивали их на зверя, а
потом стали кидать с силой, придавая камням большую стремительность.
Эта бомбардировка привлекла внимание Саблезубого уже к нам, и он
рассвирепел еще больше. Он перестал гоняться за беглецами и прыгнул вверх,
стремясь взобраться на утес. Камень крошился под его когтями, он рычал и
лез все выше. При виде этого ужасного зрелища все мы до последнего
кинулись внутрь пещер. Я это твердо знаю, ибо я выглянул из своей пещеры и
увидел, что на утесе не было ни души, а Саблезубый сорвался с него и
скользил в это мгновение вниз, на землю.
Я разразился торжествующим криком, и снова Племя выскочило наружу и
облепило утес; опять все пронзительно визжали и завывали, и камни полетели
с утеса пуще прежнего. Саблезубый теперь словно взбесился. Невзирая на
неудачи, вновь и вновь он пытался взобраться на утес. Однажды он уже был у
входа нижней пещеры, но снова сорвался, так и не проникнув в нее. При
каждом его прыжке нас охватывал невообразимый ужас. Сначала большинство из
нас, как только Саблезубый оказывался на утесе, кидалось к пещеры, но
кое-кто все-таки оставался снаружи и продолжал швырять в него камни; скоро
положение изменилось: теперь уже не убегал никто, и все дружно вели
обстрел неприятеля.
Никогда еще Саблезубый не терпел такого явного поражения. Его
гордость была уязвлена страшным образом: ведь его перехитрило столь
малорослое, слабосильное Племя. Он стоял внизу на земле и, глядя на нас,
рычал, бил хвостом и огрызался на каждый летевший камень. Однажды я метнул
в него камнем в тот момент, когда он поднял вверх морду. Камень попал ему
в кончик носа, и тигр подпрыгнул в воздух, взметнув все свои четыре лапы.
От неожиданности и боли он зарычал и замяукал, как кошка.