Джек Лондон. До Адама -
29 >
перестала заботиться о моем пропитании. Она лишь защищала меня от всяких
напастей и была мне учителем.
Я осторожно выбрался из кустов. Оглянувшись назад, я увидел, что
Болтун все еще распевает свою радостную песню и раскачивает дерево. Такая
картина, разумеется, мне не доставила удовольствия. Я уже умел соблюдать
осторожность и, пускаясь в свое первое путешествие, был чрезвычайно
бдителен.
Я не задумывался, куда я иду. У меня была единственная цель - уйти от
Болтуна туда, где он не нашел бы меня. Я взобрался на дерево и в течение
нескольких часов шел по деревьям, прыгая с одного на другое, ни разу не
спустившись на землю. Я не выбирал определенного направления, не
придерживался прямого пути. Всякая последовательность была чужда моей
натуре, как она была чужда и всему моему Племени. Помимо того, я был
ребенком: я не раз подолгу задерживался на месте, увлекшись игрой.
Все, что произошло после моего бегства из дома, я помню весьма
туманно. События этого времени мне не снились. Моя вторая личность многое
забыла, и больше всего забыто именно из этого периода. Вспоминая различные
картины сновидений, я не в силах себе представить, что именно происходило
в те дни, когда я покинул родное дерево и еще не пришел в пещеры.
Помнится только, что несколько раз я выходил на открытые поляны.
Трепеща от страха, я спускался с деревьев и пересекал эти поляны, несясь
по ним во всю прыть. Помню, что были дождливые дни, и были ясные,
солнечные, - должно быть, я блуждал в одиночестве немало времени. Особенно
памятны мне дождливые дни, когда приходилось терпеть всякие невзгоды;
хорошо помню, как я голодал и как ухитрялся утолить свой голод. Ярко
встает в памяти картина охоты на маленьких ящериц, обитавших на каменистой