Джек Лондон. До Адама -
2 >
Что значит для вас дружба с Вислоухим, обаяние и прелесть
Быстроногой, разнузданная похоть и дикость Красного Глаза? Несуразные,
пустые звуки, не более. Столь же пустыми звуками вам покажутся и рассказы
о Людях Огня и Лесной Орде, о шумных, лопочущих сборищах Племени. Ибо вам
неведом ни покой прохладных пещер в утесе, ни очарование тропы у водопоя
по вечерам. Вы никогда не испытывали, как хлещет утренний ветер на
вершинах дерев, как сладка молодая кора, когда ее разжуешь хорошенько.
Быть может, вам будет легче вникнуть в суть дела, если я начну с
описания своего детства - собственно, ведь именно детство и поставило
лицом к лицу со всем этим меня самого. Мальчишкой я был, как все другие
мальчишки, - если речь идет, конечно, о дне. Другим, не похожим на них, я
был по ночам. С тех самых пор, как я помню себя, время ночного сна всегда
было для меня временем страха. Редко-редко в мои сновидения прокрадывалось
что-нибудь радостное. Как правило, они были полны страха, страха столь
необычного, дикого, небывалого, что осмыслить этот страх было невозможно.
Ни разу в моей дневной жизни не ощущал я такого страха, который бы хоть
чем-то походил на страх, владевший мною во время сна по ночам. Это был
совсем особый, таинственный страх, выходящий за пределы моего жизненного
опыта.
Скажу к примеру, что я родился в городе, - более того, я был истинным
дитятей города, деревня была для меня неведомым царством. Но мне никогда
не снились города, ни разу не приснился даже простой дом. Мало этого, - в
круг моих ночных видений никогда не вторгалось ни одно существо, подобное
мне, ни один человек. С деревьями я сталкивался в жизни только в парках да
в иллюстрированных книжках, а во сне я странствовал среди бесконечных