Джек Лондон. До Адама -
13 >
учености, что знания об эволюции так или иначе прокрадывались в мои сны и
влияли на них. Прежде всего отмечу, что я никогда не был усердным
студентом. Я окончил курс последним среди моих товарищей. Гораздо больше,
чем наукой, я занимался атлетикой и - здесь нет причин, которые мне
помешали бы признаться в этом, - бильярдом.
Пойдем далее. Пока я не поступил в колледж, я ничего не знал об
эволюционном учении, а ведь в детстве и отрочестве я уже жил в мире снов,
в древнем, давнем мире. Должен сказать, однако, что до знакомства с
эволюционным учением сны эти казались мне запутанными, бессвязными. Учение
об эволюции оказалось надежным ключом. Оно дало понимание, дало здравое
объяснение всем причудам атавистического мозга, который, будучи
современным и нормальным, уносился в прошлое, вспять к первобытным
временам, когда человечество только делало свои начальные шаги.
Мне известно, что в ту отдаленную эпоху человека, каким мы его знаем,
не существовало. Значит, я жил и действовал в те дни, когда он лишь
становился человеком.
Чаще всего в раннем детстве мне снилась примерно такая картина:
совсем маленький, я лежу, свернувшись клубочком, на ветвях и сучьях,
образующих подобие гнезда. Порой я перевертываюсь на спину. В таком
положении я провожу целые часы, любуясь игрой солнца на зелени,
колыхающейся над моей головой, и прислушиваясь к шороху листвы, когда ее
шевелит ветер. Временами, если ветер усиливался, мое гнездышко
раскачивалось взад и вперед.
И всегда, находясь в этом гнезде, я остро чувствовал, что я лежу
высоко-высоко над землей, что меня отделяет от нее громадное пространство.
Я никогда не выглядывал из своего гнезда и не смотрел вниз, я не видел
