Джек Лондон. Буйный характер Алозия Пенкберна -
18 >
Оуэна и уже при полном безветрии вошел в бухту Ликикили. Пришлось спустить
два вельбота, которые взяли судно на буксир, а Карлсен все время бросал
лот, и "Чайка" медленно вошла в глубокий и узкий залив. Здесь не было
песчаных отмелей. Мангровые заросли начинались у самой воды, а за ними
стеной поднимались джунгли, среди которых кое-где виднелись зубчатые
вершины скал. "Чайка" проплыла с милю, и когда белая отвесная скала
оказалась на вест-зюйд-вест от нее, лот подтвердил правильность сведений
"Справочника", и якорь с грохотом опустился на глубину девяти саженей.
До полудня следующего дня люди оставались на шхуне и ждали. Не было
видно ни одной пироги. Не было никаких признаков, что здесь есть люди.
Если бы не раздавались порой всплеск, когда проплывала рыба, или крики
какаду, можно было бы подумать, что здесь нет ничего живого, - только раз
огромная бабочка дюймов в двенадцать пролетела высоко над мачтами,
направляясь к джунглям на другом берегу.
- Нет смысла посылать лодку на верную гибель, - сказал Гриф.
Пенкберн не поверил и вызвался отправиться один, даже вплавь, если
ему не дадут шлюпки.
- Они еще не забыли германский крейсер, - объяснил Гриф. - Держу
пари, что в кустах полным-полно дикарей. Как вы полагаете, мистер Карлсен?
Старый искатель приключений, видавший виды, горячо поддержал его.
К вечеру второго дня Гриф приказал спустить вельбот. Сам он сел на
носу, с зажженной сигаретой в зубах и динамитной шашкой в руке, - он
намеревался глушить рыбу и рассчитывал на богатую добычу. Вдоль скамеек
лежало с полдюжины винчестеров, а сидевший за рулем Олбрайт имел под рукой
маузер. Они плыли мимо зеленой стены зарослей. Временами переставали
грести, и лодка останавливалась среди глубокого безмолвия.