Интересные страницы.

16 >

счищать  с  них  ржавчину.  Когда  кончите,  отполируете  наждаком.  Затем
выкрасите. Вы будете заниматься только этим, пока цепи не станут  гладкими
и блестящими, как новые.
     Алоизий Пенкберн покачал головой.
     - Ну, нет, хватит! Я бросаю это дело, остров Френсиса может  идти  ко
всем чертям! Потрудитесь немедленно доставить меня на берег. Я вам не раб,
я белый человек. Вы не смеете так со мной обращаться!
     - Мистер Карлсен, примите меры,  чтобы  мистер  Пенкберн  не  покидал
корабля.
     - Я вам покажу! -  завизжал  Алоизий.  -  Вы  не  смеете  меня  здесь
удерживать!
     - Я посмею еще раз вас отдубасить, - ответил Гриф. - И зарубите  себе
на носу, одуревший щенок: я буду бить вас, пока целы мои кулаки или пока у
вас не появится сильное желание очищать эту ржавую цепь. Я за вас  взялся,
и я сделаю из вас человека, хотя бы мне пришлось  забить  вас  до  смерти.
Теперь ступайте  вниз  и  переоденьтесь.  После  обеда  берите  молоток  и
принимайтесь за дело. Мистер Олбрайт, пошлите за ними лодки. И следите  за
Пенкберном. Если он будет валиться с ног или его начнет трясти, дайте  ему
глоток виски, но только один  глоток.  После  такой  ночи  ему  это  может
понадобиться.



5

     Пока "Морская Чайка" стояла в Апии, Алоизий Пенкберн сбивал  ржавчину
с цепей. По десять часов в день он стучал молотком.  И  во  время  долгого
плавания до острова Гилберта он продолжал  сбивать  ржавчину.  Затем  надо
было полировать их наждачной бумагой. Полтораста  морских  саженей  -  это
девятьсот футов, и каждое звено цепи было очищено и отполировано,  как  не
чистили и не полировали ни одну цепь. А когда последнее звено было  второй
раз покрыто черной краской, Пенкберн отправился к Грифу.
     - Если есть у вас еще какая-нибудь грязная  работа,  так  давайте!  -

Следующая

16 >