Джек Лондон. Буйный характер Алозия Пенкберна -
13 >
неблизкий: идти приходится от 150ь западной долготы до 150ь восточной
долготы. Если плыть по прямой, то это все равно, что пересечь
Атлантический океан. А "Морская Чайка" к тому же шла не по прямой. Из-за
многочисленных дел Дэвида Грифа она не раз отклонялась от курса. Гриф
сделал остановку, чтобы заглянуть на необитаемый остров Роз и узнать,
нельзя ли его заселить и устроить там кокосовые плантации. Затем он
вздумал засвидетельствовать свое почтение Туи-Мануа, королю Восточного
Самоа, и тайными происками добивался там доли в монопольной торговле на
трех островах этого умирающего монарха. В Апии он принял на борт для
доставки на острова Гилберта нескольких новых агентов, ехавших на смену
старым, и партию товаров для меновой торговли. Потом он зашел на атолл
Онтонг-Ява, осмотрел свои плантации на острове Изабель и купил землю у
вождей приморских племен северо-западной Малаиты. И на всем протяжении
этого извилистого пути Дэвид Гриф старался сделать из Алоизия Пенкберна
настоящего человека.
Этот вечно жаждущий мученик, хотя и жил на юте, принужден был
выполнять обязанности простого матроса. Он не только стоял вахту на руле,
крепил паруса и снасти; ему поручалась самая грязная и тяжелая работа. Его
поднимали в "беседке" высоко вверх, и он скоблил мачты и промазывал их до
самого низа. Он драил песчаником палубу и мыл ее негашеной известью. От
этого у него болела спина, но зато развивались и крепли его дряблые
мускулы. Когда "Морская Чайка" стояла на якоре и матросы-туземцы скоблили
кокосовой скорлупой медную обшивку ее днища, ныряя для этого под воду,
Пенкберна тоже посылали на эту работу наравне со всеми.
- Посмотрите на себя, - сказал ему однажды Гриф. - Вы вдвое сильнее,