Джек Лондон. "Король греков" -
8 >
каната, сколько требовалось, чтобы якорь едва касался грунта, мы медленно
тянули его за собой, пока он не зацепился за снасть и лодка не замерла в
неподвижности.
- Есть! - крикнул Чарли. - Иди сюда и помоги тащить.
Вдвоем мы тянули веревку, пока не показался якорь с осетровой
снастью, зацепившейся за одну из его лап. Десятки страшных на вид крючков
заблестели перед нами, когда мы освобождали якорь, но только мы
направились вдоль снасти, к противоположному концу, чтобы вытащить ее, как
нас остановил резкий удар по лодке. Мы оглянулись, но, ничего не увидев,
вернулись к своей работе. Через минуту раздался еще такой же удар, и
планшир между мной и Чарли разлетелся в щепы.
- Уж больно на пулю похоже, сынок, - раздумчиво сказал Чарли. - Это
стреляет Большой Алек. У него бездымный порох, - заключил он, внимательно
оглядев берег в миле от нас. - Вот почему мы не слышали выстрелов.
Я тоже посмотрел на берег, но не заметил и следа Короля греков; тот,
видимо, прятался за скалой, в бухточке, тогда как мы были совсем на виду.
Третья пуля ударилась о воду, отскочила рикошетом и, со свистом пролетев
над нашими головами, упала в воду позади нас.
- Пожалуй, нам лучше убраться отсюда, - спокойно заметил Чарли. - Ты
как думаешь, сынок?
Я тоже был того же мнения и сказал:
- Черт с ней, с этой лесой!
Мы подняли шпринтовый парус и тронулись с места. Стрельба тут же
прекратилась, и мы ушли с неприятным сознанием, что Большой Алек смеется
над нами.
Мало того, на следующий день, когда мы осматривали на рыбацкой
пристани сети, он не постеснялся издеваться и зубоскалить на наш счет в
присутствии всех рыбаков. Чарли прямо почернел от гнева, но сдержался и
только пообещал Большому Алеку, что рано или поздно упечет его в тюрьму.