Джек Лондон. "Король греков" -
11 >
представлял собой мешанину бурлящей пены и густого тумана, но мы
стремительно проскочили сквозь них и, опережая ветер, понеслись вперед, в
то время, как большой грот попеременно то окунал, то подбрасывал в небо
свой гик. Но люди этого не замечали. Они ничего не замечали. Двое или
трое, включая владельца яхты, растянулись в кубрике, вздрагивая всякий
раз, когда яхта взлетала на гребень волны, а потом падала вниз, в бездну,
и время от времени с тоской посматривая на берег. Остальные лежали
вповалку среди подушек на полу в каюте. Иногда оттуда доносился стон, но
большей частью они были немы и неподвижны, как покойники.
Но вот показалась Тернерская верфь, и Чарли проскользнул в бухту, так
как там было тише. Уже виднелась и Бенишия, и мы шли по сравнительно
спокойной воде, как вдруг впереди, прямо у нас на пути, заплясало пятнышко
- ялик. Стояла малая вода. Мы с Чарли переглянулись. Ни слова не было
сказано, но яхта повела себя удивительным образом, то и дело меняя
направление и рыская, словно у штурвала стоял совсем зеленый новичок.
Моряку нашлось бы над чем посмеяться. Со стороны казалось, будто через
весь залив во весь дух несется взбесившаяся яхта и лишь временами ее
сдерживает чья-то рука, тщетно пытаясь направить в Бенишию.
Владелец, позабыв о своей морской болезни, с тревогой смотрел на нас.
Пятнышко - ялик - на нашем пути все росло, мы могли уже разглядеть
склонившихся над накинутой на крюйс осетровой снастью Большого Алека и его
приятеля, которые прервали работу, чтобы над нами посмеяться. Чарли
надвинул зюйдвестку на глаза, и я последовал его примеру, хотя не
догадывался, что он затеял и как собирается осуществить свою затею.
Вспенивая воду и держась на траверзе ялика, мы подошли к нему так