Джек Лондон. Зеленый Змий -
19 >
отдуть всякого семнадцатилетнего беглого матроса! Скотти и я кричали и
бушевали no-петушиному до тех пор, пока гарпунщик не налил нам опять полных
стаканов, чтобы восстановить мир и согласие. Это немедленно же удалось; мы
сели, обнявшись и клянись в вечной дружбе,- совсем как Черный Мат и Том
Моррисей, вспомнил я, на кухне в ранчо Сан-Матео. Воспоминание это убедило
меня в том, что я наконец стал мужчиной, несмотря на свои презренные
четырнадцать лет,- мужчиной таким же большим и мужественным, как те два
рослых гиганта, поругавшихся и помирившихся в давно прошедшее, памятное
воскресное утро.
...Ах, если бы Зеленый Змий мог - и я говорю это после всех протекших
лет! - удержать нас на подобных высотах, то я никогда не желал бы быть
трезвым. Но в жизни этой нет свободных вершин...
Зеленый Змий - великан, волшебник, но он такой же раб органической
химии, как и мы, смертные. Мы должны платить за всякое нервное напряжение, и
Зеленый Змий не может заступиться и отстоять нас от справедливой уплаты.
...Скотти уже начал сдавать и увядать. Он говорил бессвязно, ища слова
и не находя их; он даже не мог выговаривать те, которые ему удавалось найти.
Отравленное сознание покидало его, глаза его потускнели, и он имел вид столь
же глупый, как глупы были попытки его говорить. Лицо и тело его как-то
опустилось, как сдалось и сознание его (человек может сидеть прямо только
вследствие действия его воли). Ослабевший мозг перестал владеть мускулами;
нервные центры уже не действовали. Он захотел еще раз выпить и неловко
уронил стакан на пол. Затем, к изумлению моему, он разразился горькими
рыданиями, покатился ничком на койку и немедленно захрапел.
Мы с гарпунщиком-продолжали пить, с видом превосходства подсмеиваясь