Джек Лондон. Ночь на Гобото -
5 >
сумасброды, когда речь идет о цвете кожи.
- Думаю, что вы правы, - согласился Мак-Мертрей. - Но мы не допустим,
чтобы так оскорбляли человека, особенно такого, как Питер Джи, который
белее многих белых.
И управляющий был прав. Питер Джи, этот евразиец, был редким
человеком, добрым и умным. Хладнокровие и честность его китайских предков
уравновешивали безрассудство и распущенность его отца-англичанина. Кроме
того, он был образованнее, чем любой из присутствующих, говорил на хорошем
английском языке, равно как и на нескольких других языках, и больше
соответствовал их идеалу джентльмена, чем они сами. Наконец, он был добрая
душа. Он ненавидел насилие, хотя в свое время ему приходилось убивать
людей, ненавидел драки и избегал их, как чумы.
Капитан Стейплер поддержал Мак-Мертрея.
- Помню, когда я перешел на другую шхуну и прибыл на ней в Альтман,
чернокожие сразу же узнали, что это я. Меня там не ждали, тем более на
другом судне. Они сказали торговому агенту, что шхуну веду я. Тот взял
бинокль и заявил, что они ошибаются. Но они не ошиблись. Потом они
сказали, что узнали меня по тому, как я управлял шхуной.
Дикон словно не слышал Стейплера и продолжал приставать к скупщику
жемчуга.
- Каким образом вы могли узнать по грохоту цепи, что подошел именно
этот... как его там зовут?.. - вызывающе спросил он.
- Тут очень много всего, что позволяет прийти к этому выводу, -
ответил Питер Джи. - Не знаю даже, как вам это объяснить. Об этом можно
написать целую книгу.
- Так я и думал, - ухмыльнулся Дикон. - Ничего нет проще, как дать
объяснение, которое ничего не объясняет.
- Кто хочет партию в бридж? - прервал его Эдди Литл, помощник
управляющего; он выжидательно смотрел на присутствующих и уже начал