Джек Лондон. Ночь на Гобото -
4 >
твердо держались на ногах; потом все семеро сели обедать. На них были
куртки, брюки и башмаки. Тут были: Джерри Мак-Мертрей, управляющий; Эдди
Литл и Джек Эндрюс, помощники; капитан Стейплер с вербовочного кеча
"Мери"; Дарби Шрайлтон, плантатор с Тито-Ито; Питер Джи, наполовину
англичанин, наполовину китаец, скупавший жемчуг на островах от Цейлона до
Паумоту, и, наконец, Альфред Дикон, который прибыл сюда с последним
пароходом. Сначала чернокожий слуга принес вино для тех, кто хотел вина,
но вскоре они снова перешли на шотландское виски с содовой и обильно
смачивали каждый кусок, прежде чем отправить его в свои затвердевшие,
сожженные спиртом желудки.
Когда они пили кофе, послышался грохот якорной цепи, скользящей по
клюзу: прибыло какое-то судно.
- Это Дэвид Гриф, - заметил Питер Джи.
- Откуда вы знаете? - грубо спросил Дикон и, не желая согласиться с
метисом, заявил: - Все вы такие, чуть что, норовите пустить новичку пыль в
глаза. Я сам немало поплавал на своем веку и считаю пустым бахвальством,
когда мне говорят название судна, едва завидев парус, или называют по
имени капитана, лишь услышав, как гремит якорная цепь его судна; это...
это совершеннейшая ерунда.
Питер Джи зажигал в это время сигарету и промолчал.
- Я знал чернокожих, которые проделывают совершенно удивительные
вещи, - тактично вставил Мак-Мертрей.
Поведение Дикона раздражало и управляющего и остальных свидетелей
этой сцены. С той минуты, как Питер Джи прибыл сюда, Дикон все время
старался как-нибудь задеть его. Он придирался к каждому его слову и вообще
был очень груб.
- Может быть, это потому, что у Питера есть примесь китайской крови?
- предположил Эндрюс. - Дикон - австралиец, а ведь известно, какие они