Джек Лондон. Ночь на Гобото -
14 >
предложил удвоить ставку до шестнадцати тысяч.
Гриф отрицательно покачал головой.
- Вы же не можете играть на такую сумму. Компания предоставила кредит
только на десять тысяч.
- Значит, вы не дадите мне отыграться? - хрипло спросил Дикон. -
Отобрали у меня восемь тысяч фунтов и бросаете карты? Надо дерзать!
Гриф, улыбаясь, покачал головой.
- Но это же грабеж, настоящий грабеж! - кричал Дикон. - Вы забрали
мои деньги и не даете мне отыграться.
- Нет, вы ошибаетесь. Можете играть. У вас осталось еще две тысячи
фунтов.
- Хорошо, мы сыграем на них, - прервал его Дикон. - Снимите.
Игра шла в полной тишине, которую прерывали лишь гневные выкрики и
ругательства Дикона. Зрители молчаливо потягивали виски и снова наполняли
стаканы.
Гриф не обращал внимания на своего беснующегося противника и играл
очень сосредоточенно. В колоде было пятьдесят две карты, которые надо
помнить, и он их помнил. Партия после последней сдачи была почти сыграна;
Гриф бросил карты.
- Я кончил, - сказал он. - У меня двадцать семь.
- А если вы ошиблись? - угрожающе сказал Дикон; его лицо побледнело и
вытянулось.
- Тогда я проиграл. Считайте.
Гриф пододвинул ему свои взятки, и Дикон начал пересчитывать их
дрожащими пальцами. Потом он отодвинулся от стола, осушил стакан виски и
огляделся: все смотрели на него с неприязнью.
- Кажется, со следующим пароходом мне надо ехать в Сидней, - сказал
он, и впервые за весь день голос его прозвучал спокойно, без раздражения.
Впоследствии Гриф рассказывал:
- Если бы он начал хныкать или поднял гвалт, я бы ни за что не дал
ему этого последнего шанса, но он вел себя, как подобает мужчине, и я не
мог отказать ему в этом.
Дикон взглянул на часы, сделал вид, что зевает, и начал подниматься.